Personal Mail:
straus07@yandex.ru
HomePage:
straushome.info

Эту статью я обнаружил в трудные 90-е годы. Тогда эта статья прибавила мне оптимизма: судьба автора была в чем-то схожа с моей. Сейчас, в дни кризиса, я решил ее перевести и поместить на этот сайт.
Sergey Straus.

Эдгар Райс Берроуз

КАК Я НАПИСАЛ КНИГУ О ТАРЗАНЕ.

У меня часто спрашивают как я стал писателем. Отвечу честно - нужда заставила. Когда я этим занялся, мне было уже 35, а все мои другие начинания закончились полным крахом.

Я родился в Чикаго. Я учился в двух школах, но обе закрылись из-за эпидемии гриппа. Тогда родители отправили меня в Айдахо - там я стал ковбоем на ранчо у своих братьев. Братья только что закончили Йельский (сельскохозяйственный) университет и, чтобы лучшим образом реализовать полученные знания, занялись разведением скота. Затем я сумел поступить в Филлипсовскую академию в Эндовере, но тоже продержался там недолго. Потом я провалил экзамен в Вест-Поинт. В довершении ко всему, из-за слабого здоровья, я был освобожден от службы в армии. Мой брат Генри помог мне устроиться на склад канцелярских принадлежностей в Покателло, Айдахо, но это тоже ненадолго.

В 1900 году, я как раз женился, пришлось поработать у своего папаши, который торговал аккумуляторами. Он мне платил 15 долларов в неделю.

В 1903 году мой старший брат Джордж пристроил меня на золотодобывающей драге, которой он управлял в Стэнли в Айдахо. Затем, вслед за ним, мы с женой перебрались в Орегон, где Генри управлял такой же драгой на Снейк-Ривер. Туда, как я помню, мы добрались на товарняке. У нас было сорок долларов на двоих и еще собака колли. На такие деньги особо не разбежишься, и я решил сыграть в покер в местном салуне. За одну ночь я стал богаче на несколько сот долларов! Когда среди ночи я вернулся в комнату, которую мы снимали, собачка у нас еще была: так или иначе, нас не ограбили.

Компания, в которой я работал, разорилась, но мой брат сумел найти мне место полицейского на железной дороге в Солт-Лейк-Сити. В те времена мы терпели самую настоящую нужду, но гордость не позволяла нам просить о помощи. Многие вещи нам пришлось делать самим, но мы не жаловались. Не желая видеть миссис Барроуз за стиркой белья, я делал это сам. В эти месяцы я сам чинил свою обувь, и мы жили за счет случайных заработков.

Как-то раз нам пришла в голову блестящая идея: у нас еще была кое-какая мебель, и мы ее очень удачно продали с аукциона. За нашу рухлядь заплатили очень приличные деньги! Мы вернулись в Чикаго в вагоне первого класса! Но следующие несколько месяцев были просто ужасны. Я продавал лампочки электрикам, снабжал конфетами кафе, ходил по квартирам и предлагал книги. Я уже решил, что не на что не гожусь, когда неожиданно прочел объявление о том, что кому-то нужен опытный бухгалтер. Не имея об этой работе никакого представления, я, тем не менее, сумел ее получить: оказалось, что мой работодатель разбирался в этом еще меньше, чем я!

Я убежден, что перелом к лучшему или худшему начинается с чего-то или очень хорошего или очень плохого.

Как-то раз мне пришла в голову мысль, что у рассылки товаров почтой есть большое будущее. Я сумел найти подходящую работу и в конце концов стал во главе большого департамента. Как раз в это время у нас родилась дочь Джоан.

У меня была хорошая работа и отличные перспективы. Но тут я решил открыть собственное дело! Последствия были катастрофичны. У меня не было никакого стартового капитала, и я быстро оказался на мели. Компания, из которой я ушел, предлагала мне прекрасные условия в случае моего возвращения, и если бы я их принял, то, вероятно, прожил бы всю свою оставшуюся жизнь в довольстве и с хорошей зарплатой. И тогда, наверное, я никогда не написал бы рассказа о том, что поступать неправильно иногда даже лучше, чем делать правильные вещи.

Когда мой независимый бизнес отправился ко всем чертям, мои дела стали хуже некуда. А тут как раз родился мой сын Хьюберт! А у меня не было ни работы, ни денег. Я заложил драгоценности миссис Берроуз и свои часы только для того, чтобы было на что купить еду. Я ненавидел свое положение, и, при встрече, несомненно убил бы того, кто сказал, что быть бедным - это почетно! Ничего хорошего в этом нет. Плохо быть бедным, но быть безнадежно бедным... короче, кто сам не испытал, тот не поймет. Я до судорог в пальцах заполнял разные бланки. Я износил свои башмаки, ходя по объявлениям. Наконец, я мне досталось место агента по продаже точилок для карандашей.

И тогда, пока мои собратья субагенты бегали в безнадежных попытках продать свои машинки, я засел в офисе и начал писать свой первый рассказ. У меня были веские доводы полагать, что мои творения кто-нибудь купит: я основательно проштудировал некоторые из сборников беллетристики и пришел к умозаключению, что раз люди готовы платить деньги за подобную чушь, то и я смогу написать не хуже. И, не написав до этого ни одного рассказа, я был абсолютно уверен в том, что написанное мною будет гораздо интереснее и завлекательней того, что печаталось в этих журналах.

Тогда я ничего не знал о технике писания рассказов, и теперь, после восьми лет практики, я также ничего в этом не понимаю, хотя, с учетом моего нового романа "Тарзан и погибшая империя", в списке моих произведений уже 31 книга. Я никогда раньше не был знаком ни с редакторами, ни с литераторами, ни с издателями. У меня не было никакого представления ни о том, как пристроить свое творение, ни о том, сколько за него можно получить. Я совершенно не разбирался в такого рода делах и, уж конечно, не предполагал, что можно написать только половину романа. Однако именно так я и поступил.

Томас Ньюэл Меткалф (Thomas Newell Metcalf), редактор "The All-Story magazine" из Манси, написал мне, что ему понравилась та часть романа, что я прислал ему, и, если продолжение будет не хуже, он постарается это как-нибудь пристроить. Не пообещай он мне этого, я никогда не закончил бы своего творения, и моя писательская карьера приказала бы долго жить. Я никогда не закончил бы своего романа, потому, что я начал писать не из-за какого-нибудь творческого порыва или непреодолимого желания что-либо написать. Я начал писать из-за того, что у меня была жена и двое ребятишек, а такое сочетание не очень удачно, если нет денег.

Я постарался закончить вторую часть романа и получил $400 за рукопись и за право на публикацию. Полученный чек был первым большим событием в моей жизни. Сколько бы я с тех пор ни зарабатывал, никогда у меня уже не будет такого радостного чувства, как от того, первого чека на 400 долларов!

Мой первый роман назывался "Дея Торис, принцесса Марса". Меткалф заменил это название на "Под лунами Марса". А опубликовано это было под названием "Принцесса Марса" ("Princess of Mars").

После успеха моего первого романа, я решил избрать карьеру писателя, хотя был достаточно благоразумен, чтобы не бросать работу агента по продажам. Эта работа особого дохода не приносила, и мы опять оказались в плачевном состоянии, поддерживаемые только слабой надеждой, на то, что я смогу заработать на жизнь своим творчеством. Я продолжал искать работу получше и, наконец, сумел устроиться завотделом в бизнес-журнал. Работая там, я начал писать роман "Тарзан - человек-обезьяна" ("Tarzan of the Apes"), занимаясь этим по вечерам и по выходным. Я писал его без всякой стенографии на обороте использованных бланков и ненужной бумаги. Я не считал, что это уж очень хороший роман, и вообще сомневался, что его можно будет продать. Но Боб Дэвис решил, что это сгодится для журнальной публикации, и я получил чек, на этот раз, как припоминаю, на $700.

Затем я из-под моего пера вышел роман "Боги Марса" ("The Gods of Mars"), который я немедленно продал в "Munsey Company for All-Story". Роман "Возвращение Тарзана", который я написал за декабрь 1912 и январь 1913, Меткалф отверг, но зато его купил Street & Smith за $1000 в феврале 1913. В этом же месяце родился Джон Колеман, наш третий ребенок. С тех пор я твердо решил посвятить себя литературе!

Но нам было далеко до спокойной жизни. Мой доход целиком зависел от продажи прав на журнальные публикации. В эти месяцы у меня не было изданных книг и, следовательно, я не имел процентов от продажи. Не сумей я пристроить хотя бы одно из своих сочинений - и мы были бы опять в ауте, но я сумел продать их все!

О том, как я работал, свидетельствует график, который я держал на рабочем столе, занося туда количество написанных слов из года в год, начиная с 1911. В 1913 я достиг своего пика, написав за этот год 413 000 слов.

Я пытался найти издателя, который сумел бы придать хотя бы части моего материала книжную форму, но таковых не находилось. Каждое из известных в Соединенных Штатах издательств заворачивало моего Тарзана, в том числе и A.C. McClurg & Co, которое, в конце концов, и издало его, мой первый книжный роман.

Популярность романа и само его появление в виде книги стало возможным благодаря провидению Теннанта (J. H. Tennant), редактора "Нью-Йорк Ивнинг Ворлд" (New York Evening World). Он посчитал, что его можно опубликовать, как газетный сериал, что и сделал, после чего и другие газеты поддержали почин. Это сделало роман широко известным, и читатели потребовали издания книги, и так настоятельно, что из A.C. McClurg & Co, в конце концов, обратились ко мне, после своего первоначального отказа, за разрешением на публикацию.

ВОТ ТАК Я СТАЛ ПИСАТЕЛЕМ!

 
/Edgar Rice Burroughs/ 


Copyright © Straus 2018.

Designed by Straus.

Правила использования информации сайта

Яндекс.Метрика